Комментарий к 6 главе 17 семинара Лакана

«Дискурс истерика, попросту говоря, обнаруживает связь между дискурсом господина и наслаждением. Происходит это потому, что место наслаждения в нем занимает знание. Сам истерический субъект, будучи тем, что это означающее разделяет — под тем, в мужском роде, я разумею субъекта, -тем, кто отказывается сделать это означающее своим телом, от господствующего означающего отчужден. Характеризуя истерика, говорят о соматической услужливости. Хотя термин этот принадлежит Фрейду, не бросается ли в глаза некоторая его странность — равно как и то, что речь со стороны тела идет скорее, наоборот, об отказе. Принимая последствия, которые господствующее означающее для него несет, истерик не является рабом»
Ж.Лакан, Семинары. Книга 17. Изнанка психоанализа.

Дискурс Господина является дискурсом структурирующим субъекта, вводящим его в мир символических отношений. Именно данный дискурс присутствует в основе любого невротического способа взаимодействия с Реальным. Каждый из трех других дискурсов предложенных Лаканом в 17 семинаре является логическим продолжением в определенных условиях именно базисного дискурса Господина.

Схема дискурса Господина является ключевой и дает обозначение каждого места, занимаемых означающими в трех других дискурсах.

Так, место Х1 Лакан называет местом истины, Х2 – местом веления, местом Господина, Х3 – местом продукции, Раба, и, наконец, Х4 – местом наслаждения.

Совершив поворот схемы данного дискурса на 90 градусов мы получим Истерический дискурс. Новый дискурс связан со своим предшественником посредством наслаждения, или как по другому записывает Лакан данное означающее, посредством а. Наслаждение посредством простого поворота становится из места недоступного для субъекта на место истины дискурса, являясь теперь означаемым субъекта как означающего. Данный факт способствует выстраиванию и остальных означающих схемы на своих местах: субъект занимает место Господина, главенствующее означающее переходит на место Раба или как его еще называет Лакан, место продукции. И, наконец, знание занимает место наслаждения.

Вхождение субъекта в дискурс Господина и связанная с ним кастрация неразрывно связаны с представлением субъекта о собственном теле и вовлечением моторики в диалектику желания Другого. Соответственно, в той степени как истерик Рабом не является, ему меньше подвластно и тело. Вероятно, именно в этом кроется причина истерических телесных феноменов, когда тело «говорит» само по себе.

Употребляя термины, предложенные Лаканом до 17 семинара, мы также можем определить позицию истерического субъекта как Быть фаллосом или иметь фаллос. Имея в своей структуре в качестве истины ключевой объект а, истерик имеет фаллос, единственное знание, интересующее истерика – это знание о фаллосе. И все же главная цель истерика – это найти себе Господина, чтобы стать для него фаллосом, стать объектом его желания.

Описывая структуру истерика также  нельзя забывать, прописанного в Символическом понятия пола, которое подкрепляется в Реальном с рождением в семье ребенка. Именно с этого момента, мужчина и женщина, ранее одинаково зависимые друг от друга в своем запросе любви, превращаются в неравноправных партнеров. У жены, наряду со старыми отношениями с мужем, появляется новый объект любви – ребенок. И именно то, что мужчина не может создать любящего его объекта, является ключевым моментом в неравности между полами.

Если ранее описанную неравность уравновешивала узаконенная в религии и праве социальная позиция женщины, как неполноценного члена общества, то сейчас социальные позиции обеих полов равны. Данные обстоятельства способствуют тому, что в современной семье главенствующая роль, роль Господина все чаще принадлежит женщине, она занимает главенствующую позицию, она имеет фаллос. А мужчина, наконец-то обретя Господина, занимает позицию Раба. Стремясь повторить инфантильную ситуацию, мужчина попадает в ловушку: позволив женщине стать Господином, он сразу же теряет в ее глазах фаллос, становится кастрированным и не может быть объектом ее желания. Женщина находит удовлетворение своего желания в ребенке, который, в свою очередь, оказавшись в условиях безусловной любви матери, сам вовлекается в истерический дискурс.

Вероятно, с описанной ситуацией связан факт истеризации современного общества, становление общества потребления (общества наслаждения), когда воплощение объекта а, не найдя в семье, пытаются найти в различного рода зависимостях (наркомании, алкоголизме, игромании). Также происходит обесценивание отцовского по природе Закона, которым пренебрегают в пользу фаллических означающих, главными среди которых все прочнее укрепляются «деньги» и «власть».